Живые классики фантастики и фэнтези +27



Порой кажется и многие читатели придерживаются мнения, что автор становится классиком только после смерти. Его книги должны пройти проверку временем, сформировать отдельное направление или оказать значительное влияние на развитие жанра и культуры в целом, получить литературных последователей. Если спросить поклонников жанров о классиках фэнтези и фантастики, среди популярных имен точно будут Джон Толкин, Клайв Льюис, Роберт Говард, Говард Лавкрафт, Рэй Брэдбери, Фрэнк Герберт, Артур Кларк и Айзек Азимов. Однако и среди наших, еще живых и продолжающих творить, современников есть писатели, которые благодаря своим идеям и влиянию на жанры уже могут по праву называться классиками. И в отличие от своих предшественников, наследие которых определено и неизменно, они еще могут порадовать читателя новыми романами. И вот несколько тому примеров. 

Стивен Кинг

Влияние Стивена Кинга на современную культуру трудно переоценить. Опасные клоуны, мальчики в желтых дождевиках и жуткие девочки-близняшки давно стали узнаваемыми образами. Но Кинг не просто написал много популярных романов, он изменил сам жанр хоррора и доказал, что книги ужасов — это не всегда дешевое бульварное чтиво, недостойное серьезного читателя, а могут входить в канон «большой литературы».

Успех Кинга заключается в соединении сверхъестественного ужаса, максимальной реалистичности и психологичности. Герои его романов почти всегда — самые обычные люди, такие же, как его читатели, благодаря прописанным характерам им легко сопереживать. Они сталкиваются с ужасом не в каких-то исключительных обстоятельствах, а в повседневной жизни, часто просто потому, что оказались не в то время не в том месте. Романы писателя не только пугают, но и дают чувство надежды — если их герои смогли справиться с непобедимым злом, мы-то уж точно сможем решить свои повседневные проблемы.

Кроме того, Кинг в значительной степени дал старт отдельному поджанру хоррора — «ужасы маленького городка». Действие его произведений часто происходит в маленьком городке штата Мэн, как будто бы отрезанном от остального мира — иногда фигурально, а иногда и буквально, как в «Под куполом». В нем постепенно начинают происходить пугающие вещи, влияющие на сообщество и высвечивающие в людях их отрицательные или положительные черты. Главными героями часто выступают дети или подростки, и их столкновение со страхом и победа над ним символизируют конец детства и невинности. 

Джордж Мартин

Джордж Мартин был известен задолго до «Песни льда и огня», в 1970-1990 гг. получил несколько премий «Хьюго» и «Локус» за рассказы и повести в жанрах фэнтези и научной фантастики. Однако именно «Песнь льда и огня», особенно после громкого успеха сериала на HBO, сделала его одним из самых известных и влиятельных авторов фэнтези в истории жанра.

При всем эпическом размахе цикла Мартин сделал его максимально реалистичным и неоднозначным. В отличие от традиционного фэнтези, в романах Мартина не так много магии и фантастических существ, в некоторых линиях магии нет вообще. Сюжет строится на сложных политических интригах и противостоянии неоднозначных персонажей, часто с «серой моралью», и это оказывается необычайно интересным. Кроме того, именно Мартин привнес в фэнтези саспенс — роль главного героя уже не гарантирует, что этот герой доживет до финала или что с ним обойдутся по справедливости. Многие современные авторы фэнтези не скрывают, что на их подход к жанру наибольшее влияние оказал уже не Толкин, а именно Мартин. 

Однако с выхода последнего романа цикла прошло уже 10 лет, а когда появится продолжение, по-прежнему неизвестно. Финал телесериала разочаровал многих поклонников, поэтому ожидания от двух последних книг зашкаливают. Будем надеяться, что Мартин все же закончит свой opus magnum, а не оставит нас гадать, кто и как должен занять Железный трон по версии самого автора.

Нил Стивенсон

Нил Стивенсон известен своим научным подходом при создании романов — причем научная основа должна быть максимально правдоподобна. Он добивается этого не только благодаря серьезной подготовке к написанию книг, но и потому что он не посторонний человек в технологической индустрии. Например, в начале 2000-х годов Стивенсон работал в аэрокосмической компании Blue Origin Джеффа Безоса, а в 2014-2020 гг. — в компании Magic Leap, разрабатывающей технологии виртуальной реальности. Он часто выступает на технологических конференциях и постоянно в поиске новых проектов и направлений науки, критических для развития человечества в будущем. Последней такой темой для него стала экология и проблемы изменения климата — об этом его новая книга Termination Shock, которая недавно вышла на английском языке. 

При этом, хотя в его романах большой упор делается на новые технологии, а некоторые идеи даже опережают свое время, Стивенсон всегда мыслит шире и задается вопросом, как технологическое развитие влияет на отдельных людей, общества и государства, в чем опасности цифрового пространства, требуют ли технологические изменения новой морали. В его книгах закрученный сюжет и политические игры соседствуют с глубокими философскими рассуждениями. А главное, они наталкивают на новые идеи не только писателей и обычных читателей, но и деятелей IT-индустрии — среди поклонников Стивенсона Билл Гейтс, Сергей Брин и Ларри Пейдж. 

Тэд Уильямс

В конце 1980-х годов, когда Тэд Уильямс написал первый том своей знаменитой тетралогии «Орден манускрипта», фэнтези находилось в застое. Большинство авторов вместо того, чтобы придумывать что-то новое, брали за основу работающую формулу Толкина — четкое разделение героев на положительных и отрицательных, сюжет, построенный на квесте, средневековый сеттинг. Уильямс, который сам в детстве любил Толкина, хотел показать, что можно писать по-другому, и тем самым инициировал эдакий мягкий перезапуск жанра.

Хотя в его романах есть элементы, хорошо знакомые поклонникам Профессора — от узнаваемых рас до победы над великим злом, они более разнообразны с точки зрения мифологии, религии и описания мира, имеют больший акцент на политических интригах и, в целом, реалистичнее и мрачнее. Именно этим «Орден манускрипта» повлиял на многих писателей — от Джорджа Мартина до Патрика Ротфусса.

В 2017 г. Тэд Уильямс опубликовал первый том новой трилогии, разворачивающейся в том же мире. Хотя роман не стал новым словом в жанре, он демонстрирует развитие Уильямса как писателя. По сравнению с историей, написанной 30 лет назад, новые книги драматичнее и предлагают новый взгляд на расу норнов, ранее служившую воплощением зла.

Ким Стэнли Робинсон

Идея для самой известной книжной серии Кима Стэнли Робинсона возникла, когда он, заядлый турист, увидел фотографию Марса, снятую со спутника, и подумал: «А неплохо было бы взять рюкзак и отправиться туда». Случайная мысль, из тех, что приходят в голову и тут же забываются, но Робинсон не зря стал одним из титулованных фантастов современности: из этой мысли выросла знаменитая «Марсианская трилогия», посвященная заселению и терраформированию Марса и связанным с этим социальным и этическим проблемам, а также техническим сложностям.

Марс — излюбленный сеттинг для фантастов от Рэя Брэдбери до Энди Вейра, но Робинсон с его левыми политическими убеждениями добавил в старую тему новый аспект. Его подчеркнутое внимание к экологии, экономике и политике сделало Робинсона достойным продолжателем таких авторов, как Филип Дик, Урсула ле Гуин или Сэмюэль Дилэйни, не боящихся поднимать острые социальные вопросы в своем творчестве. «Марсианской трилогии» свойственна не только дотошность в описании технических деталей, но и смелость мысли, пытающейся вообразить будущее, чего мы всегда ждем от хорошей фантастики. Марс Робинсона — место, полное надежд и опасностей, раздираемое конфликтами и революциями, упрямо стремящееся освободиться от контроля транснациональных корпораций и земной ООН, и только вам решать, утопия это или антиутопия.

Дэн Симмонс

Когда Дэн Симмонс начал писать в 1982 г., он сразу решил, что не хочет ограничиваться одним жанром, а будет следовать своим интересам. В результате на его счету 26 романов, а также повести и рассказы в самых разных направлениях — от хоррора («Лето ночи») и детектива («Неглубокая могила») до исторического романа («Колокол по Хэму») и масштабной научной фантастики (цикл «Песни Гипериона»).

Точно так же легко ему удается совмещать жанры. «Террор» и «Мерзость», в которых на известные исторические события накладывается элемент сверхъестественного, написаны реалистично и достоверно за счет хорошо разработанных персонажей, искусного переплетения реальности и вымысла. Автор создает напряжение постепенно, мелкими штрихами, но в результате читателей не покидает ощущение того, что надвигается что-то зловещее и неотвратимое. Борьба с силами природы в Арктике и на Эвересте постепенно превращается в схватку с древним злом.

Отдельно также стоит отметить цикл «Песни Гипериона». Эта масштабная космоопера с мифологическими элементами объединила почти все темы, характерные для научной фантастики XX века — от путешествий во времени и межзвездных войн до искусственного интеллекта и генной инженерии. Благодаря многослойности, глубине персонажей и универсальности поднимаемых вопросов цикл не потерял своей актуальности, хотя первый роман был написан еще в 1989 году.

Гай Гэвриел Кей

Гай Гэвриел Кей не только вырос на произведениях Джона Толкина, но и был помощником его младшего сына Кристофера и участвовал в подготовке к изданию «Сильмариллиона». Влияние Толкина особенно чувствуется в первом цикле Кея «Гобелены Фьонавара», однако потом он находит собственный метод.

По мнению Кея, сила фэнтези — не столько в магии и физическом и духовном пути героя, сколько в возможности переосмыслить и понять свое прошлое. Псевдоисторическое фэнтези, которым известен Кей, хотя и содержит узнаваемые отсылки к определенным эпохам — Италии Возрождения в «Блеске минувших дней», испанской Реконкисте в «Львах Аль-Рассана» или ранней Византии в «Сарантийской мозаике» — но все-таки содержит авторское переосмысление известных событий и исторических деятелей. Используя близкий к историческому антураж, Кей поднимает большие политические или философские темы, такие как борьба за национальную идентичность, межкультурные или межрелигиозные противоречия. Поэтому многие читатели в разных странах воспринимают книги Кея через призму своего опыта. «Вы это писали про нас?» — часто спрашивали про «Тигану» в Мексике, Польше, Квебеке и даже в Корее.

В романах Кея почти нет магии, но они полны политических интриг, вызывающих неподдельные эмоции героев и драматических поворотов. Кей предлагает фэнтези для тех, кто устал от классических прямолинейных сюжетов и от длинных циклов. Хотя многие его романы происходят в одной вселенной, большинство из них самостоятельные.

Роберт Силверберг

Роберт Силверберг — один из самых плодовитых авторов фантастики. За свою жизнь он написал более 160 научно-фантастических и научно-популярных книг, в том числе три романа в соавторстве с Айзеком Азимовым. Несмотря на свою успешность в жанре он два раза уходил из фантастики — в конце 1950-х и в середине 1970-х, потому что испытывал неудовлетворенность своей работой и запросами рынка. Его громкое возвращение в фантастику в 1980 г. с романом «Замок Лорда Валентина», первым в Маджипурском цикле, было вызвано банальной причиной — нехваткой денег. В то время он готовился к сложному разводу и хотел вернуть себе тот уровень финансовой свободы, к которому привык. В 2003 г. он опубликовал последний большой роман — «Вечный Рим», но продолжает писать статьи и рассказы.

В своем творчестве Силверберг много экспериментировал и отметился почти во всех поджанрах фантастики. На его счету есть космоопера, приключения, НФ-триллер, антиутопия, сатира... Среди его основных тем — путешествия во времени, поиски бессмертия, чужаки и необходимость сложного этического выбора. Именно его богатая фантазия и разнообразие интересов вызывают восхищение читателей и коллег по цеху.

В России, пожалуй, наиболее известен Маджипурский цикл Силверберга, соединяющий научную фантастику, фэнтези и классический авантюрный роман. Несмотря на достаточно прямолинейный сюжет (что простительно для книги 1980 г.), он поражает своим глубоко продуманным миром, множеством инопланетных существ и повествованием на грани между сном и явью.




Комментарии (14):

  1. vilgeforce
    /#23800397 / +4

    Попробовал я этот "Марсинаский цикл" в свое время почитать... Большего разочаровани от книги я, наверное, еще не испытывал...

  2. Moskus
    /#23800537 / +5

    Говоря о живых классиках, стоит вспомнить о побочных эффектах того, что они живы.

    Например, ситуация, когда либо журналисты спрашивают их о том, что не относится к их непосредственной области компетенции (пытаясь эксплуатировать их известность), либо они сами решают высказаться на подобные темы. Например, Твиттер Стивена Кинга периодически наполняется довольно очевидно лицемерными (или просто безграмотными) политическими высказываниями.

    Иногда лучше не знать, какая хрень приходит в голову любимому автору. С современниками это несколько сложнее, потому что медиа и соцсети услужливо донесут информацию об этом.

    • GomboTs
      /#23800899 / +1

      Да, из-за того, что они еще живы, довольно трудно бывает использовать их для продвижения собственной повестки.
      У них, сюрприз, свои взгляды на жизнь есть.

      • Moskus
        /#23801413 / +1

        Использовать фантастические произведения для продвижения какой-то повестки - это вообще довольно глупо, потому что это выдуманные истории, и использовать их можно, пожалуй, только как основу для философских рассуждений о том, как что-то может быть гипотетически.

        Взгляды, конечно, у писателей могут быть какие угодно (как и у любого человека). Но многим людям бывает сложно отделить продукт чьего-то труда от личности и других поступков этого человека. Об этом и речь выше.

  3. erty3
    /#23800725 / +9

    Орсон Скот Кард: Ну да, пошел я нафиг.

  4. mikhailian
    /#23800747 / +3

    Ну если есть Джордж Мартин, то стоит вспомнить и Патрика Ротфуса. Или Джоан Роулинг. Оба довольно яркие медийные личности.

    А почему кстати нет русскоязычных? Стыдно начинать список с Лу?

    • GomboTs
      /#23800873 / +9

      В общем-то, даже в середину вставить стыдно.

    • Tujh
      /#23803085 / +1

      Я вот с ходу могу только Пехова вспомнить кто более менее подходит, так как его книги переведены и на английский и на ряд других европейских языков (в основном - немецкий), у Лукьяненко, в основном, переводы делаются для братьев-славян (польский, чешский) и только Дозоры стали исключением, и то, первые две или три книги, остальные так же только на польском и издавались.

      Сложно говорить о классике, книги которого за пределами рускоговорящего сообщества мало кто знает.

      • PanDubls
        /#23803821

        О да, Пехов прямо-таки радует. Но даже у него переведены на английский всего несколько книг, причем столетней давности. Еще есть несколько переводов Перумова, ЕМНИП. А так мы в языковом гетто, конечно, что прискорбно, потому что талантливых авторов много и какая-никакая самобытная фантастическая традиция имеется.

        • eugeneyp
          /#23804203

          Перумов писал Армагеддон в соавторстве, потом выдал много негатива. Стиль написания книг у нас и на западе очень разный. Т.е. переводить успешные и популярные русскоязычные книги на английский часто бессмысленно из-за разного менталитета.

          По этому перевод только на польский Лукяненко вполне объясним, на основе этого примера Legendy Polskie. Film Jaga. Allegro.

  5. GomboTs
    /#23800859 / +5

    Лоис Макмастер Буджолд? 6 Хьюго (2 "лучших серии"), 2 Локуса, 2 Небьюлы.

    или у нас мизогинизм? :)

    • webkumo
      /#23801037

      У автора, почему-то, тем почётней фэнтезист, чем меньше фэнтези и больше политики:

      Джордж Мартин

      в романах Мартина не так много магии и фантастических существ, в некоторых линиях магии нет вообще. Сюжет строится на сложных политических интригах...

      Или вот ещё:

      Гай Гэвриел Кей

      В романах Кея почти нет магии, но они полны политических интриг, вызывающих неподдельные эмоции героев и драматических поворотов.

      ЗЫ Не читал Мартина, но сериал вызывает стойкую неприязнь... Где же это фэнтези? Взяли фэнтезийный сеттинг и запустили политоту...

      • Tujh
        /#23803117 / +1

        Взяли фэнтезийный сеттинг и запустили политоту

        С точностью до наоборот. Взяли историческую основу, в том числе с её политотой, и запустили в фэнтезийный сеттинг.

        "Хроники" Мартина написаны по мотивам реальной истории англии, и Стена - реально существующий до сих пор артефакт.

        • webkumo
          /#23805251

          Какая разница в каком порядке? Суть в том, что фэнтезийный сеттинг тут глубоко побочное явление.